Истинная Церква Всеобщего – Ура

Формула «один хуй сдохну» не сработает сама по себе; формула может значить, а может действовать, это разное. «Один» это Аз (алеф), «хуй» это ты, а «сдохну» это заведомая конечность, смертность.

«Oдин|хуй|сдохну» = «Аз|чело|век».

Действуют формулы лишь когда ум замолчал и слушает, а его рабочая область пуста. Но так у нас не бывает, у нас там каляки-маляки и вечная беседа пьяного с радио: телесная телеметрия и внутренняя речь. Сквозь эти помехи не пройдут никакие слова, их можно разве что выучить наизусть и ходить по сёлам с концертами, благовестничая.

Картинки, образы работают сами по себе. Слова работают, пока ещё не высказаны, пока растворены в пред-высказывании и составляют единое целое с намерением, пока не стали озвученной мыслью. Всё, что тебе дороже себя, и всех, вперёд кого бросишься под молотки, собери в образ потери; на фоне этого образа соберись сдохнуть немедленно — и действуй.

Есть очень много страшного, хотя нет ничего, чего стоит бояться. Страх есть бессилие перед лицом беды, а ты-то не бессилен, ты можешь действовать. Пусть это действие и состоит из одного шага вперёд, на котором и кончишься, ты всегда можешь сделать этот шаг. Осознав это, становишься крайне опасен и очень уязвим: когда страха нет, опасно буквально всё. Поэтому следующим же делом учишься действовать, будто боишься, при том не боясь.

Посмотри на своих: как они дышат, сверкают взглядом, трепещут жизнью, каждый из них — явление, немыслимое чудо, их не может быть, а они есть. Как легко им перестать быть, споткнуться, запнуться, и всё: лежит человек, и не отвечает; ты его зовёшь, а он молчит. Всегда был, только что был, и вдруг не стал. Даже если сам его родил, то лишь для того, чтобы он лёг в гроб, и нет никаких сил это изменить. Твои свои ещё живы, но их уже, где-то прямо сейчас настиг камаз. Это уже произошло, вспомни, как тебе было в будущем. Вспомни заранее, вспомни сейчас, вспомни пока они здесь, и прими это.

Всё, что пугает, прими как случившееся, и смотри на него, просто смотри. Когда случится, будешь давно готов. Земля тверда там, где ступаешь, мир твёрд лишь там, где касаешься, смерть просто точка, брешь в мыльном пузырьке твоего мира, висящего посреди Великого Нет. Есть только это Нет, и есть твоё Да, а больше нет ничего, ни меня, ни тебя нет. Есть Всеобщее, и есть твоё Ему ура — ярое, хриплое.
Слышишь его, чудовище?

http://itzerkva.com/ura/