Базар унд зашквар

Сегодня мы продолжим мучать тойфельскую тему с другой стороны и посмотрим немного боевой филологии. Зачем оно тебе? Может затем, чтобы ихнее тойфельское сегодня не стало твоим завтра. Светлое Завтра у нас парашное, и когда я показываю его целиком, ты крутишь пальцем у виска: «Новости с Марса. Ребе преувеличивает».

Хуичивает. Мы четыре пятилетки с информационной убер-связностью живём, две пятилетки как Марс тебе прямо в карман провели. Сами стадии человеческого развития резко растянулись: у нас девушки теперь сорокалетние водятся, вислобрюхие Мальчеги-с-Компасами в костюмированные войнушки бегают, седобородые Незнайки реконструируют историю по википедии, и никто не понял. Для них (и для тебя) всё как всегда, полёт нормальный. Так что падай и слушай, как перекрасили тойфелей в радужную масть, (они не заметили, и ты не заметишь).

Тойфельске язык это два больших и очень много маленьких вариантов. Второй большой это Язык Боварске на юге Тойфлянда и в Схидном Царстве, частично и у Швицев. Письменным стандартом для внешних, тойфелей и швицев служит Хохтойфлиш, вариант Тойфельского из гнилого местечка Гамовер, славного продажею своих быдл в чужие солдаты, а своих князей — в монархи одной островной империи.

Сделали Хохтойфлиш не так давно, опираясь на сценическую речь: чёткую, ясную и примерно понятную зрителям, у которых в каждой деревне свой диалект. В процессе ему отрезали остатки флексий (направляющие, по которым слово поворачиваеццо правильной стороной, становясь в шаблон предложения), что хорошо для описания предметов, но не их состояний. Но вот симметричный-но-не-конгруэнтный Dogspeak уже не с нашей стороны зеркала, а тойфельский всё ещё Континенталенъ, и даже Сказуемое-В-Конце, дающее +100 к отмороженности и +500 к одержимости, у него алтайское. Но я увлекаюсь.

Речи Гитрела, за вычетом истерики, это и есть сценическое, дикторское произношение, тогда общепринятое и почти уничтоженное после 1945 (твёрдое русское «р» и «х» сохранилось в боварске вариантах). По инерции, тойфельский у нас почитается грубым, но это давно уже не так; он и объект системы перевоспитания и этой системы инструмент.

Для взрослого тойфеля стандарт речи определяет великий Дуден. Это частная фирма, словари издаёт. Менять язык она, конечно, не может. Может рекомендовать, подсказать, как правильно. А откуда Дуден знает, как правильно? А он смотрит, как тойфели говорят. А как они говорят? Как рекомендуют в Дудене. Схема гениальная. Сами же, граждане, себя и обслужите.

Сто лет или четыре поколения назад дасТойфлише был языком науки и техники, в которых Тойфели задавали тон, опрокинув наконец проклятых жабоедов. Для профессионалов он таким и остался, но граждане, ох граждане. Семь с половиной миллионов функционально неграмотны, то есть могут написать или прочитать своё имя, но вряд ли больше. Ещё тринадцать читают с большим или меньшим трудом. Каждый четвёртый понимает только простые тексты, а каждый десятый иностранец. Правят видео, графика, звук. Языком рекламы и сервисных служб стало подростковое «Эй! Ты!» (Hey du). Эй ты, твоя посылка отправлена. Эй ты, билеты в приложении. Эй ты.

Вместе с цифровизацией всю бюрократическую систему перевели на «близкий гражданам» или «простой язык» (А2-B1 CEFR). Это не больше десяти слов в простом предложении или пятнадцати вместе с придаточным. Одно предложение — одна мысль. Слова употреблять разговорные, простые и широко известные, а иностранные, составные и трудные — не употреблять. Когда всё же приходится — разъяснять с примерами, абстрактное заменять конкретным.

В повседневности, добровольно, люди выбирают более лёгкое и привыкают к нему, затем более лёгкое становится нормой. Когда Простой Язык станет нормой, граждане не пропадут — Лёгкий Язык, придуманный для инвалидов, умственно отсталых и дементных, существует давно. Но если обычный на Простой можно переписать, то на Лёгкий придётся переводить. В рамках цифровой безбарьерной среды на Лёгкий переводят страницы учреждений и организаций, этим занято не одно бюро переводов.

В Светлом Завтра будет бегать много дураков, «умеющих пользоваться ресурсами интернета». Об их безумии я расскажу в следующий раз, а сейчас закончу примером: как пидарасы нагибают нормальных с помощью языковых и речевых средств.

Раньше у тойфелей были муж(чина) Манн, мужня жен(щин)а Фрау и девка ихняя, которая Фройляйн. Потом решили, что Баба Сама У Себя, а мужняя она или нет, то Её дело. Фройляйн убрали.
Случайно это совпало с одним простым разрешением и одним простым запретом:

1. Тойфельским бабам дали таблетки от беременности (дали это значит навязывают у каждого доктора с 14 лет)
2. Тойфельским мужикам запретили ссать стоя у себя дома.
Биолог и врач поймут.

Прошло два поколения. Тойфельское семя вялое и дохлое. Тойфельские бабы массово и типично пасутся в центрах ЭКО. Шлюхи рожают пидарасов.
Теперь языковые и речевые средства сработают как надо.

И в языке случилась Трагедия. Оказалось, тойфельский дискриминирует Существительные, причём не какие-то там, а хорошие, Женские.
Заходят, значит, Студентки со Студентами в Университет, а им: Привет, Студенты!

А Студентки подразумеваются. Обидно.
Начали писать СтуденТы, посеред слова с заглавной буквы. Некрасиво.
Стали писать Студенты и Студентки. Длинно, накладно, но ладно. Стандарт.

Едва привыкли, и снова-здорово: Трагедия. Оказалось, что стандарт это девочки и мальчики. А как же Прочие-Разные, заразные-разнообразные? Где евнухи? Что с Неопределившими Ся?
А давайтя. А давайтя писать Студент*ки, чтобы всех трёх с половиной пациентов тысячи разных гендырей — уважить. Мы их замечаем! Они есть!

Нет, это не символическое дупло посередине слова, а Звёздочко-астерикс, это совпало так. Исторически сложилось. А в речи на том месте будем коротко заикаться: студент-ки.
Или нет, писать Студент_ки, и всё равно брать паузу посреди слова.
Хотя нет, надо писать Студент:ки, чтобы компьютер тоже мог заикаться в честь Разных.

Да ну чо ты, паа. Ну чо ты опять. Да всё, не пугай, уже слышать не могу.

Это не обязательно, обязательно только в университетах пока. Ну рекомендуется. Все переходят. В деловой переписке желательно, опять же. В профессиональных сообществах тоже.

Да, читать неудобно. Да, на улице пока не слышно. Да можно не писать. Ничего страшного, это свободная страна. Да, будут вопросы. Можно не писать, но вопросы будут, что здесь непонятного?

Нет, ни одного не знаю. Нет, никто у нас не работает. Но всё равно писать будем, им же обидно. Ну и что, что не видно. Всё равно обидно, как ты не понимаешь! Почему ты не понимаешь? Или у тебя эмпатии нет? Нет эмпатии, да? Токсичный, да? Ты токсичный? Душный, старый, сволочь, ненавижу тебя! Ненавижу!
Когда ж вы все сдохнете уже.