Истинная Церква Всеобщего – Ещё другие

Жить опрично не значит терять социальные связи или ограничивать их, но сперва происходит именно это. Большинство человеческих развлечений и совместных занятий теряют всякую привлекательность под трезвеющим взглядом. Некогда, незачем, и неначто.

Цели другие — ты намерен жить и нести жизнь, а они только растрачивают. У тебя мало времени, а они как бессмертные. У тебя смена и урок, они в отпуске. Да, они видят Большое Красное Пятно, а тебе Ярый кольнул в уголок глаза золотым лучиком, попав точно в проделанную Церквой ранку. Но ляжете вы в одну и ту же сыру землю, только им будет легче. Ты ровно такой же, ты можешь до сих пор делать всё то же всё так же, но ты уже слышал, что Бывает Иначе, а сказать не получается. «Тебя никто не понимает». Не можешь Поделиться, потому что ты себе весь нужен, без остатка.

Поскольку ты ничем не отличаешься от внешних, то не можешь ставить себя выше; но и жить с ними, как они живут, уже не можешь. Хотя можешь, наверняка пробовал уже, но что-то пошло не так. Оказывается, что очень многие связи невозможно поддерживать без вреда для себя — не себя-любимого, а того себя, которым никогда не получалось жить. Для того Хорошего, вкус которого ты уже попробовал, даже если пока не Утвердил на вверенном тебе участке Сырой.

Ты вдруг понял, что все эти «они», даже близкие и родные забирают твоё время — твою жизнь, и над фигурой каждого из них появился счётчик. Родные и близкие делают это с твоего позволения, и ты отнюдь не жалеешь, а всегда готов даже и добавить — но смутно помнишь, что именно этого времени, именно столько твоей жизни им скорее всего не хватит позже, может и в беде. Остальные твою жизнь просто крадут, а ты у них был главарь, словно пьяный сторож раздавал вверенное тебе имущество. Когда себе не нужен, чего б не раздать.

Так что же, в монастырь? Или в деревню, к тётке, в глушь и далее по тексту? Или жить среди своих, но наособицу, как амиши и прочие всякие староверы?

В некоторых случаях и в некоторых ситуациях — да, во всех остальных нет. Кажется, что жить уединённо, значит найти Убежище, но это не так. Чем больше прячешься в раковину, тем она заметней, ты начинаешь носить её с собой, и люди это видят. Безопасность это не когда тебя никто не видит, а когда никто на тебя не смотрит.

Это досадно. Только-только нашёл себе место, люди ненужные отвалились, появилось время для своего, вкус к тишине и одиночеству, забылась скука — и сразу опять к людям идти. Да, после снижения количества и интенсивности социальных связей, приходится их восстанавливать, но уже сознательно. Делать ровно то же самое, что и прежде (но совсем, совсем иначе).

«Заводить друзей и оказывать влияние на людей», и делать это хорошим, годным способом, который называется Обмен.