Истинная Церква Всеобщего – Пятнишное суесловие за искусство

С живописью (под это понятие здесь всё декоративное изо подгребу для простоты) до сих пор более менее хорошо в плане различения среди любых, ээээ, слоёв населения. Просто хотя бы на уровне «о, прикольно/ништяк» — «это что за херня?!». Целая индустрия работает в направлении т.н. «современного искусства», то есть впаривания глубокомысленных трёх мазков говном по мешковине, но это ниша абсолютно для Своих при Деньгах. Как-то так зрительный аппарат работает, что почти любой человек отличает хотя бы относительно годное от фуфла с претензией (всё те же композиция, пропорции и т.д., по сути вроде математики).

С музыкой в тоже время совсем беда, особенно сейчас. Про музло в Церкве уже не раз говорено было, что его лучше не потреблять вовсе, ни примитивное ни камерно-оркестровое-элитное, но нонеча скармливается на ура совсем уж откровенное дерьмище, вроде наших пародий на афроамериканские народные частушки, по принципу чем хуже тем лучше. Не понимаю, почему так именно с музыкой

За искусство трудно распедалить, много разделять надо.

Мы устроены по тому же принципу, что и всё остальное на шарике, поэтому в нашей схеме есть калибр для определения «золотых сечений»: что хорошо соответствует миру, а что не вышло и не соответствует. Чувство красоты улавливает высокие значения соответствия, но эталон его в себе, поэтому у кого самого не всё в порядке, у того и прицел сбит. Форма следует за функцией, если функция хороша, форма это покажет. Это физический аспект искусства, демонстрировать модели «чемпионов», биополноценные (дающие здоровое потомство) модели человека, ФА нужен для полового отбора. Он нужен и для гармонизации психики, и чем человек старше, тем чаще нуждается в такой гармонизации, восстановлении соответствия. Таким образом, однозначно здоровые течения суть романтизм и реализм, и — частично и потенциально — абстрактное, та же каллиграфия. Однако уроды тоже стремятся стать нормой, продвигая уродство, потому не избегут случая красоту оплевать, она им враг.

Усложняет дело, что люди разных такссть пород (сформированные тем или иным ландшафтом) воспринимают по-разному. Мы из тускло-северного, у нас цветность помогает различать силуэт/фон и её восприятие больше задействовано, а в красочных ландшафтах снижено, поэтому они там любят (для нас) вырвиглазное. Для них оно не слишком ярко.

Есть чисто социальный аспект — провоцировать реакцию, в нём красота с гармонизацией не нужны. Классические течения провоцируют социально на биологически годном материале, как и положено: от первичного к вторичному. Иное же легче, для «живописи» говном по мешковине не надо десять лет учиться.

Есть искусство для профессионалов, например кубизм, его только глазами художника можно воспринять — у многих нечем собрать картинку, нет оборудования. Забавно, что плохое зрение в этом иногда помогает, из-за развитых нейромеханизмов компенсации. В целом абстрактное лучше воспринимается профи, интереса к нему тоже больше у них, с фигуративным наоборот.

У нас ещё путаница в терминологии, собачье modern art (современное) и contemporary art (актуальное) переводят одним и тем же совриском. Современное в основном в музеях, т.к. статус искусства всё же подтвердило. Актуальное больше спекуляция, живёт грантами и бюджетами, его никто для себя не купит, а часто и не сможет. Акционизм вообще скорее к политике относится, не к искусству.

С музыкой сложнее и проще, она самая абстрактная из искусств и стоит ближе всего к «миру» идеальному, нечеловеческому и надчеловеческому. И в то же время нет ничего более земного, потому что мы ей буквально живём — дыхание, сердцебиение, всякая деятельность суть периодические колебания. Народная музыка может и сочиняется ненародными авторами, но если не будет «близко к земле», её не примут. Темы биологические: как бы не сдохнуть подольше и поебаться побольше, ничего плохого в этом нет, любая сапиентизированная биота будет прежде всего интересоваться ими, а большая часть — ими одними. Детективы и женские романы, Киркоров и Шуфег.

Молодые обезьяны объединяются в клубы, громко орут и шумят, заявляя мiру и миру о своём существовании, и в этом мы от них не отличаемся. Демонстрация себя для полового отбора (в клубы и на диско понятно зачем ходят, и желание жены пойти «в клуб с подругами» не менее странно, чем поехать в Ебипет — ихь бин зер удивлён, что такое принято). В молодости бывают т.н. пиковые моменты, которые люди обычно связывают не с молодостью, а с внешними событиями; осознание этого прививает от любых майданов — единение, совместное переживание чего-либо уже испытано, повторять незачем, застревать в прошлом тоже. Кого же пиковые моменты в молодости ошпарили, тот и через двадцать лет пойдёт, уже толстеньким лысохвостиком, на своих пинкфлойдов с роллинстоунз: это безнадёжно, но он застрял.

А к старости потихоньку пересаживаемся на классику, по медицинским причинам: гармонизация нужна всё чаще, а классики это умели. Слушать музыку только когда нужно, очень полезно; слушать всегда, фоном — очень вредно, в меломании же ничего хорошего нет.