Истинная Церква Всеобщего – ВЦВ офицыально Одобряет

На сей раз Всеобщая Церква Всеобщего офицыально одобряет Глазьева.

«Не всего и в целом» конешноже; оный хлопчик непоправимо и безвозвратно опомоил себя участием в известных мероприятиях на весьма высоких должностях, да и позже не раз отличился на стезе демократических преобразований, так что с ним как с Деятелем все яснее некуда: таких даже если в параше топить, то багром не короче трех метров.

Однако при всей однозначности сего деятеля некоторые его движения ВЦВ не может не отметить тегом «годно, даже «черезвычайно» годно».
Конечно же, речь о так называемой «истории», своему выступлению на коию тему Глазьев предпослал черезвычайно годное заглавие «Духовность категория экономическая».

Сие положение, вернее сказать сам факт его вербалезацыи, знаменует собою поистине фундаментальный сдвиг во сколько-нибудь оформленном бярезовом общественном сознании, и сравнить его масштабность тупо не с чем, даже консцыентальный подвиг Носовского и Фоменко меркнет пред потенциалом, заключенным в трех этих словах; — пусть даже сам автор сего фгранита накрывает ими куда более узкий сектор смыслового поля, нежели например традицыонно вкладываемый в парафразы глазьевской апофтегмы Всеобщей Церквой Всеобщего: к примеру, у Нас принято не токмо обставлять Духовности кавычками либо намечать жостко-ироническое (в пл. смысле) звучание сего воистину лукавого термина Прописною Буквицей, но и конечно же приобщать его семасиологическому охвостью кучу смежных феноменов да аспектов, выделяя среди них прежде всего военно-политический, потому что «Духовность» это куда больше, чем просто оружие. Это абсолютное оружие, позволяющее Присваивать (да, с Большой Буквы) чужое достояние гораздо эффективнее, чем что бы то ни было. В один ряд с Духовностью не встанет ни одно из орудий навязывания собственной воли, ну разве что (да и то частично) его могущество можно сравнить с традиционными видами ОМП.
Надобно отметить, что сама сия проблемная область не просто табуирована, а вовсе не осознается ни институцыями Бярезового Пампаса, в том числе как бы спецыально для того предназначенными, ни тем более сего Пампаса населением, оттого-то Всеобщая Церква Всеобщего столь высоко оценивает личную заслугу неверного Глазьева в преодолении вышепомянутого табу, и выражает в этой связи робкую, ничем собственно боле не подкрепляемую надежду на продолжение физического существования как самого Пампаса, так и (почему бы не) нонешнего его населения.

Всеобщее конешноже не спишет за это грехов имярека, ибо слюни железнодорожнеков, с которыми Глазьев в полном осознании бахался в десны, не смыть вообще ничем, но ВЦВ таки возьмет на Себя смелость ниспослать сему неверному: давай, жги на все деньги, хотя бы продолжай пытаться.
Пусть напоротые тобой косяки поистине неподъемны, но чо есть то есть, Всеобщая Церква Всеобщего признает за тобой твое и сим объявляет неверному Глазьеву полагающееся Одобрение.