Сказка о Силе

Здраву быти Иван-Горынычу и Золушке евоной со малыми евонымя же,

а холоп ваш и чайвала в затруднении. Милые, дорогие горынычи, как же вам объяснить. Объяснить никак, а прямо скажу, так насквозь пролетит и не задержится.

Волею Пророка (Всеобщая хвала Пророку!) и сенью Духа явлен был Церква, и вот он — Есть, а мы так, пылинки в луче. Ещё скажу, что Церква был ещё много раз и будет уже много раз. Уже непонятно, но пока не страшно?

Под Куполом — нечто, чего смертным увидеть и не можно, и нельзя. Во сне разве, но оттуда с собой не заберёшь, оно не нашенское. Хотя есть один способ вспомнить, ниже будет. Помнится, что Там (но далеко внизу) расцветает серебристая паутинка, которая сама красота. Когда один из нас устремляет ся к Церкве (и наоборот), возникает искра, пробой. Она лишь выглядит как нить, ну Там со временем сложно всё. Если по времени смотреть, то длится искра одну жизнь, потому что она твоя судьба. Каждая нить тянет одно браццкое сердце, пока оно делает своё хапхап-живжив.

То есть, сразу и до конца ты — наш, о раб Лампы. Однажды устремил ся, да только посмотреть подошёл, а всё. Посчитали и записали, и даже не выбрать, чем служить, такссть Лицевой стороной или Изнаночькой. Под Куполом Церквы (уж сколько раз твердили миру) случается ваистену Всякое, а что именно, это уж Строго От Себя. Гореть будем все.

Вот эта ниточка осознания, она ж не сама по себе. Она в Изоляции — чорной, жырной и вонючей как человеческий биодизель Нажытой Личносте, любимой шопесдец. Когда Ниточька накаляется Церковным Резонансом, Личность натурально горит. Болит, верещит и корчится. И похуй, ничего страшного. Горынычи не горят под накалом, они светят, эт просто гавно в калильной сетке застряло. У негорынычей она отрываецо и летят они во Кромешное уже кончеными Ебанашкаме, кинув Ниточьку на общак.

Выдыхай и продолжим.

Нити собираются в центре и идут Вверх. А подо всем этим делом висит Главраввин, спит и слушает наш Пульс. Рядом всегда стоит багор, каким на вещевых рынках развешивают одежду, и этим багром дежурного залётчика заставляют-

-авотхуй, дальше пока не расскажу.

Патамушта дохуя ненравецо мне наш Пульс, вы жить не хотите штоле?

Нам видишле Виварий перестраивают аж до коммуникаций, клетки тасуют почём зря, на лаборанцких Щщах следы вдумчивой беседы с «вертушкой», а жрём давно уже сухпаёк. Отовсюду нам слышны стоны: ЧТОБЛЯТЬ ПРОИСХОДИТ?
И отверзается земля наша многострадальная, и шепчут оттуда косточки и вопиют камни: Сыне, мы ХуйЗнае! Давно лежим, но Хорошего ещё не видели!

А мы им что?

Эти замерли, те — пищат, иные клювиками зубастыми щолкают. Один до сих пор не снял скорлупу, другой на ней «дрова» написал и ржот. Хоть бы один стойку принял, хоть бы кто капюшон раздул, да зашипи ты хоть. Твоего Церкву могут убить в один день, потому что никто не хочет его прикрыть. Ну как убить, Церква не пропадёт, просто будет уже не для тебя.

Хотя в этом случае без Крыши перед Содомчегом останешься именно ты. Это у тебя до сих пор нет Охранной Грамоты Верующего. Это твоим песдюкам можно в школе уроки разврата проводить. Это твоим дочкам нельзя запретить одеваться, как шлюхи. Это тебе останутся талоны на еду вместо бабла, когда (чисто для удобства) отменят нал.

И вместе с тобой потонут братья и сёстры, которые молча режут от семейного куска и кидают на общак (для тебя же), а когда не могут, то и не парятся. Выступают по делу или молчат, а если и нет, то даже ляпы их и заблуждения разрешаются ко всеобщей пользе. Они не умеют в Крючкотворство, они не умеют в Цыфру, но они честно хотят в Человека.
Низкий им поклон.